Они нас боятся – когда мы вместе

Борьба журналистов с цензурой имеет шансы на успех. Если мы не станем наступать на грабли и не утопим общее дело в выяснении отношений.

Заявления журналистов телеканалов «1+1» и СТБуже получили широкий резонанс в украинских и зарубежных СМИ, в столицахзападных стран, международных общественных организациях. Ожурналистских выступлениях заговорили на улицах и в транспорте. И этоуже первый большой успех участниковпротестов. Хотя нет — первым их успехом было то, что они на эторешились. Решились в самом начале попыток нынешней власти установитьконтроль над информационными потоками для обеспечения себеэлекторальной поддержки путем манипуляций с массовым сознанием, а непроведения реформ.

 

Началась корпоративная дискуссия. СтатьяОтара Довженко порадовала меня конструктивизмом критики действийколлег-журналистов, рационализмом его предложений о дальнейших шагах. Авот Ольге Черваковойя благодарна за то, что она буквально материализовала те старые грабли,о которые журналистская отечественная корпорация уже не разспотыкалась.

 

УважаемаяОльга! Я обеими руками подпишусь почти под каждым вашим аргументом,свидетельствующим о слабой идеологической и организационнойподготовленности нынешних протестов. Видели бы вы, скажем, какую бурюнегодования и сожаления вызвало в ньюз-руме «Телекритики» решениеподписантов с канала «1+1» провести встречу с Анной Герман безпрессы… Более того, я готова, вслед за Алексеем Мустафиным и Александром Ткаченкопризнать, что порой недостаток профессионализма мешает сотрудникамньюз-румов сбалансированно освещать события, концентрируясь на сутипроисходящего, на важных тенденциях, а не на пусть ярких, новторостепенных деталях. И даже верю, что кто-то из журналистов и впрямьимеет настолько глубокие политические убеждения, что не можетудержаться от их трансляции в эфире. (В то же время отбрасываюобвинения  в адрес журналистов насчет, якобы, их прямойзаангажированности БЮТом, тем более, якобы, проплаченной. Ни для когоне является секретом: в 2010-м журналисты в массе своей были чуть ли нев авангарде «противсихов», считая Тимошенко большей опасностью длясвободы слова, чем Януковича. Точно так же известно, что «джинса» вукраинских СМИ уже давно приобрела индустриализированный характер иявляется одним из основных источников пополнения «касс» предприятий,через их же коммерческие отделы, а отнюдь не карманов простыхрепортеров).

 

Абсолютноправы Отар Довженко и Ольга Червакова, говоря и о необходимостисерьезного анализа и документирования всех фактов, которые могутсвидетельствовать о цензуре, — прежде чем объявлять публичные акции.

 

НО!!! В то же время каждый из нас, журналистов, работающих сейчас с политическими темами, понимает, что все эти доказательствацензуры нужны нам как инструменты в нашей борьбе, как аргументы дляобщества, политиков, экспертов, представителей мониторящих Украинумеждународных организаций. Но самим себе нам доказывать ничего не надо:мы все прекрасно знаем, насколько изменилась за эти60 с лишним дней «средняя температура» по украинским телеканалам. Мыпрекрасно знаем, что давление — есть, запреты на темы и лица — есть,что «любить власть» — это новый тренд в редакционной политикепрактически всех каналов, как и «не любить неконструктивную оппозицию влице Юлии Тимошенко и Ко», что «комиссаров» от власти на телеканалы уженазначают, и так далее, и тому подобное…

 

Более того, для того, чтобы понять, что с нашими теленовостями явно что-то не так, — достаточно просто смотреть эфир. Это то, о чем я с коллегами по Национальной комиссии по свободе словаговорю сейчас всем западным корреспондентам и экспертам, сотрудникампосольств: уважаемые друзья, просто посмотрите пару дней телевизор,прочтите мониторинги новостей, которые регулярно публикуют и«Телекритика», и другие общественные организации. И вы все самиувидите. Именно сам по себе эфир и является главным доказательством наличия цензуры и давления на телевизионные ньюз-румы.

 

Точнотак же эфир является и самым убедительным ответом на уже упомянутыеобвинения журналистов в политической и коммерческой заангажированности,которые наверняка прозвучат еще не раз из уст наших оппонентов.Господа, можно обвинить журналистов хоть в фанатении от Юли, хоть втоске по «джинсовым миллионам» (!), хоть в том, что де они пьют кровьмладенцев. Однако это не пояснит, почему вдруг наши теленовости стали практически стерильными: о власти или хорошо, или никак. Почему в теленовостях уже замалчиваютсяне только неудобные для власти мнения, но и ФАКТЫ. Почему итоговыеполитические программы вновь, как было шесть-десять лет назад, превращаютсяв наглядные пособия по манипулятивным приемам и информационнымспецоперациям. Почему так называемая «редакционная позиция» в них всечаще и чаще базируется на передергиваниях, подтасовках и лжи…

 

Вместес тем мы с вами прекрасно знаем и то, что практически любому нашемуаргументу о наличии цензуры менеджмент СМИ, собственники, политики,политтехнологи способны «противопоставить» казуистские объяснения. Мызнаем, как ловко они могут жонглировать понятиями «журналистскихстандартов», «баланса», «редакционной политики» и т.д., на самом делеприкрывая всего лишь свой банальный страх, интерес и «отмывая» отобвинений своих боссов.

 

Мывсе это уже проходили — в начале 2000-х. Тогда руководительинформационного управления Администрации президента Сергей Васильевучаствовал даже в прямоэфирных дискуссиях с нами, журналистами, с пенойу рта доказывая отсутствие темников, которые прямым потоком приходили вредакции большинства СМИ каждый день и чуть ли не по факсу… А развенет иронии судьбы в том, что в 2004-м совладелец именно «1+1» АлександрРоднянский не раз и не два отрицал наличие давления на него со сторонывласти, да и саму работу ньюз-рума по «темникам». А после первого туравыборов 25 ноября извинялся вместе со всеми ТСН-овцами перед украинскимнародом за ложь, которую они были вынуждены транслировать в своемэфире. Сейчас подобные заклинания произносит новый владелец канала.История повторяется?

 

Именно поэтому, уважаемая Ольга и другие мои коллеги, я уверена, что нам немедленно нужно объявить мораторийна публичную критику друг друга. «Разбор полетов», анализ ошибок другдруга, разговоры о том, «кто в чем виноват» — только в своем кругу.Публично же — исключительно взаимоподдержка и дискуссия о том, что делать.Как, вернувшись словно в машине времени на шесть лет назад, не датьполитикам возможности уничтожить то, что с таким трудом было нами иобществом у них отвоевано —  плюрализм в медиа и отсутствие запрета накритику власти?

 

Ибо если мы начнем сейчас дискутировать не о том, как объединиться, как найти общую на всех цель и какими методами ее можно наиболее эффективно достичь, а о том, кто в чем из нас не прав, — мы стопроцентно проиграем. Именно этого — как мы утопимреальный протест в дискуссиях не о главном — и ждут от нас те, ктостоит по другую сторону баррикад. Именно это, да еще обвинения другдруга в самопиаре, и являются теми самыми старыми граблями, которые ужене раз использовали деятели, заинтересованные в нашей разрозненности, внашем неверии в свои силы, в нашем поражении.

 

Далее- о тех реальных шагах, которые, на мой взгляд, нам надо предпринять вцелях проведения мощной кампании сопротивления цензуре:

 

1. Прежде всего необходимо определиться с адресатаминаших публичных обращений. И вот здесь я полностью согласна с теми, ктосчитает, что необходим конструктивный диалог и с собственниками, и стоп-менеджерами телеканалов. НО — я категорически против того, чтобысводить — как это делает Ольга Червакова — проблему только к ним. Ольгапишет: «Разразившийся скандал свидетельствует не оцензуре. А о том, что топ-менеджеры каналов «как-то вдруг» стали заоднос властью. А значит — водораздел «свой — чужой» проходит не ЗА турникетом телеканала, а ВНУТРИ редакции. И борьба должна происходить не с мифическими бесами во власти, а с конкретными СВОИМИначальниками внутри корпорации. Не посредством вбрасывания заявлений впубличную плоскость, а системным диалогом с менеджерами, и если надо -с собственниками. Которые ведут себя по принципу героя «украинскогопоэта» Чехова, который всё боялся, «как бы чего не вышло».

 

Насамом деле, по определению: если в стране есть цензура и давление наСМИ — виновата в этом, прежде всего, власть. Собственники итоп-менеджеры, за редким исключением, практически всегда (а не «как-товдруг») заодно с властью — как, впрочем, и любой бизнес. Что, разве в2005-м было не так? Но в 2005-м владельцы СМИ, тем не менее, незаставляли — по крайней мере, так грубо — «любить власть» в ньюз-румахсвоих телеканалов. Наоборот, в стране тогда словно открылись шлюзы длякритики власти (что было немыслимо при Кучме), для дискуссионныхток-шоу с участием представителей оппозиции и так далее. Чтобысобственники каналов вводили самоцензуру, вынуждали «любить власть» ижурналистов, власть должна во всяком случае «намекнуть» им ожелательности этого. Формы и методы «намеков» могут быть разными -пальцы в двери уже, наверное, не закладывают, но отобрать, скажем,преференции для бизнеса, лицензии, заводы-пароходы можно ведь и путемвполне легальных юридических мер, не правда ли? Тем более — принашей-то самой справедливой и прозрачной в мире судебной системе. И чтопо сравнению с такими «легальными методами» длямедиасобственников наши с вами разговоры о стандартах, о высокой миссиижурналистики, наши «системные диалоги с менеджерами»?! Мягко говоря -«детский лепет». Тем более — если эти диалоги мы не будем светитьпублично.

 

Я уверена,только стопроцентно публичная борьба может увенчаться если не полнымуспехом, то во всяком случае значительным послаблением давления на нас.И борьба эта должна иметь главного адресата — власть, государство. А конкретно: прежде всего Президента — между прочим, гарантасоблюдения конституционных норм, к коим принадлежит и свобода слова.Немаловажная роль в обеспечении функционирования в стране всехмеханизмов, защищающих права граждан, принадлежит и парламенту, иКабинету Министров. То есть, Виктор Янукович, Владимир Литвин, НиколайАзаров, а что лично вы делаете для защиты свободы слова в стране? Вотнаши простые месседжи, которыми мы должны начать буквально забрасыватьвсе официальные инстанции (и суды) в ответ на любое попрание или толькопопытку попрания журналистских прав и свобод. Медиа-профсоюзы — это,кстати, и ваша роль: организация компаний публичной борьбы, которыеодними пресс-релизами сделать эффективными невозможно.

 

Кстати,я намеренно постоянно апеллирую и к международным организациям, иправительствам западных стран, прекрасно осознавая, что подвергнусь заэто обвинениям в непатриотизме, в «выносе мусора из избы» и прочихзнакомых по кучминскому периоду вещах. На самом деле подобные обвиненияот лукавого. Наша страна еще при Кучме стала членом Совета Европы,основным законодательным актом которого является Европейская конвенцияпо правам человека (ЕКПЧ). В 1994-м году Украина подписалаМеждународный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП), чтонакладывает на украинское государство юридическоеобязательство придерживаться норм этого документа. И в МПГПП, и в ЕКПЧогромное внимание уделяется правам на свободу выражения взглядов исвободу информации. При этом Европейский суд по правам человека не разподчеркивал, что государства — члены Совета Европы обязаны не толькопридерживаться этих стандартов, но и быть состоятельными в защите правна свободу слова и свободу информации как в законодательнойдеятельности, так и на практике! Более того, в 1988 году Европейскийсуд постановил, что страны-стороны ЕКПЧ обязаны «предприниматьвзвешенные и надлежащие меры» с целью препятствования нарушениям частными группами или индивидами основополагающих прав граждан.

 

Таким образом, мы не только имеем право, но и обязаны требовать от государстваосуществлять все меры против каких бы то ни было попыток фактическогонарушения принципов свободы слова. В случае необходимости — обращаясьза помощью и к нашим зарубежным партнерам. И, адресуя наши публичныевыступления именно высшим руководящим лицам в стране, вплоть дотребования отставок, импичментов и прочее — мы тем самым поможемпредставителям западных государств поддержать нас, ведь в таком случаеим гораздо проще выражать свою обеспокоенность происходящим в Украине,чем реагировать только лишь на проблемы в приватных медиа.

 

Наш диалог с властью должен быть исключительно публичным, с участием юристов и экспертов. Никаких переговоров за закрытыми дверями, никаких попыток «тихо договориться» — все это всегда заканчивается тем, что ониобводят нас вокруг пальца. Точно так же необходимо на корню пресекатьлюбой сепаратизм, готовность забывать об интересах других в обмен наобещанный «кусочек сала» для себя.

 

 

2. Абсолютно прав Отар Довженко, говоря о том, что нам «необхіднозрозуміти корінь проблеми. Відмінність того, що ми звикли називатицензурою, від того, що відбувається зараз. І відповідно до цьогосформулювати мету». Замечу лишь, что на самом деле различий нетак уж и много — если иметь в виду не технологии (да, «темников»,рассылаемых факсами-мейлами, сейчас вроде нет), а суть действий власти,собственников и менеджмента СМИ. А посему, думаю, и новому поколениюборцов с цензурой пригодятся наработки тех, кто боролся с ней в начале2000-х.

 

Кстати, молодымколлегам приходится напоминать, что даже в 2004-ом, вопреки мнению тогоже уважаемого Отара, большинство участников журналистской революциируководствовалось отнюдь не своими симпатиями к «оранжевым», аестественным желанием честно и по стандартам работать в профессии. Ичто первые организованные протесты журналистов начались в 2002-ом году,когда до «оранжевой революции» было еще совсем не близко. Именно тогдабыли выработаны основные официальные документы — и относительнообозначения самого понятия «цензуры»,и что касается отличия цензуры от так называемой «редакционнойполитики». С этими документами не помешает познакомиться (освежить впамяти) и сейчас — чтобы не тратить времени на выдумывание велосипедов.Читайте «Додаток до ЗАЯВИ учасників зборів «Політична цензура вУкраїні», 2002 рік» — тут.Я же приведу только одну цитату: «Мивпевнені, що є дуже чіткі критерії розмежування Редакційної Політикивидання від Цензури. Редакційна політика — це те, що має відповідативсім вимогам чинного Законодавства України та Конституції. Це те, щомає і може бути відкрито проголошено власниками ЗМІ, засновниками таредакторами. Всі інші форми та методи впливу на діяльність ЗМІ та змістїхньої інформації — це Цензура».

 

3.Кроме задачи четко сформулировать цель наших действий, нужно заранееспрогнозировать как можно большее количество вариантов развития событийи нашей реакции на них. Евгений Ихельзон полагает, что «в новой реальности журналист должен партизанить, а не объявлять открытые боевые действия».Честно говоря, я не настолько пессимистична в отношении силы давлениянашей новой власти и слабости медийного цеха, а также гражданскогообщества. Поэтому партизанскую войну, «междустрочье» и прочее предлагаюпока что оставить только на крайний случай, до этого использовав всевозможные методы «боевых действий».

 

 

4. Понятно, что для организованной борьбы прежде всего необходимо объединение усилий. При этом крайне важно учесть все предыдущие ошибки и успешный опыт, а именно:

 

-лучше объединяться не во временные структуры (как было в 2004 году) длядостижения временных целей, а в организацию, носящую постоянныйхарактер и имеющую глобальные цели защиты наших профессиональных прав исвобод. Очень хорошо о подобном опыте итальянских журналистов,создавших свою Гильдию, говорил недавно в интервью ТК Савик Шустер.

 

-нужно изначально вовлечь в процесс объединения все имеющиеся на данныймомент журналистские организации — от НСЖУ и медиапрофсоюзов домногочисленных НГО (ИМИ, НАМ, «Телекритика» и прочие). Во-первых, чемнас больше — тем мы сильнее. Недоверие к общественным организациям,которое среди журналистов успешно начали стимулировать еще технологиМедведчука в 2002-2004 годам, развернув кампанию против «грантоедов», -ничего, кроме вреда, украинским медийщикам не приносит. Ведьнекоммерческие объединения способны предоставить журналистам имасштабную юридическую помощь, и поддержку зарубежных медиапрофсоюзныхорганизаций, и резонанс журналистских акций в Вашингтоне, Брюсселе,Страсбурге, и мониторинг телеэфира, благодаря которому у протестантовпоявляются объективные свидетельства нарушений стандартов журналистикив телеэфире…

 

— объединяться следует не только вокруг задачи борьбы с внешними давлением и цензурой, но и непременно вокруг параллельного создания эффективной системы самоконтроля. Там,где со стороны самих журналистов нарушаются этические, профессиональныепринципы — цензуру ввести очень просто и легко. Саморегулированиеотрасли — важнейший механизм борьбы с желанием политиков и чиновниковконтролировать ее вместо нас самих. Заодно и доверия в обществе кжурналистам прибавится.

 

 

5.Огромное количество баллов журналисткой корпорации добавит возможностьчеткого публичного обозначения механизмов цензуры, применяемых сегодня,а также — внимание! — публичной персонификации тех,кто ее проводит непосредственно в жизнь. Вспомним, какое большоезначение имели в свое время публикации в интернет-СМИ «темников»,статьи в «Украинской правде» Вахтанга Кипиани «Князь тьмы и темников»,в которых рассказывалось и о технологиях тогдашней цензуры, и об ихнепосредственных авторах ,заказчиках, исполнителях… Подобнойперсонификации больше всего как раз и боятся те, у кого рыльце в пушку.Опять-таки, из опыта 2002-го года: на собрании более 100 журналистовпротив цензуры, собравшихся в Доме учителя 5 октября, были принятомного решений — и о Страйкоме, и об Организационном комитете посозданию медиа-профсоюза, и о требовании провести парламентскиеслушания по цензуре… А вот требование уволить тогдашнего главуАдминистрации Президента — Виктора Медведчука — не набрало большинстваголосов в зале. После окончания всех наших дискуссий выхожу на улицу ислучайно слышу, как по мобильному телефону один из многочисленных«наблюдателей» от сами знаете каких органов докладывает кому-то сочевидным облегчением: приняли то-то и то-то, но нет, требование оботставке Медведчука не прошло. Запомним: любые конкретныетребования и артикуляция конкретных имен эффективнее многих«долгосрочных», не предполагающих немедленной реакции власти инициатив.

 

Журналистыумеют проводить расследования. Дело нашей чести и нашей защиты -отследить всю цепочку, по которой сейчас вырабатывается «единаяинформационная политика» для телеканалов. Правда ли, что Анна Германчуть ли не сама отсматривает сюжеты некоторых новостных программ передих эфиром? Имеет ли Игорь Шувалов, известный российский политтехнолог,работавший вместе с Маратом Гельманом на выборах-2004, свой кабинет наБанковой? Чем он там занимается, что советует Сергею Левочкинуи…медиа? Что делает на Банковой Вячеслав Пиховшек, которого там частовидят? Кого еще, кроме Ирины Милиневской на ТОНИС, назначат«комиссарами» от Партии регионов на другие телеканалы? Засвечиваниеэтой и подобной информации поможет нам лучше разобраться в происходящеми вытащить на свет божий правду о том, как и кем формируетсяинформационная политика новой власти.

 

 

6.И, наконец, подлежит дискуссии очень важный вопрос сотрудничества илиотказа от такового с политиками, в данном случае, конечно же, преждевсего оппозиционными. С одной стороны — такое сотрудничествообеспечивает более широкий контакт с гражданами страны, вовлечениеэлектората в проблемы свободы слова, более легкий доступ кпарламентской трибуне, сотрудничество в создании законодательныхмеханизмов в области свободы выражения взглядов.

 

Сдругой стороны, мы автоматически подставляемся под обвинения вполитической заангажированности. Самое же главное — есть реальнаяопасность использования проблем СМИ и журналистов в целях исключительносамопиара политиков. Поэтому необходимо очень взвешенное и принятоебольшинством голосов решение по этому вопросу.

 

Вцелом же — давайте вспомним о том, что любая власть берет себе ровностолько власти, сколько ей позволяет общество. И на самом деле, какимибы нынче грозными окриками и репрессиями не пытались нас, журналистов,запугать. Какими бы иезуитскими методами не пытались дискредитироватьнашу борьбу — на самом деле они нас боятся. Они нас боятся, когда мыконсолидированы, организованы, четко знаем, чего хотим и готовыотстаивать наши праведные цели мужественно и настойчиво.

 

Сосознанием этого предлагаю журналистам каналов «1+1» и СТБ немедленносоздать (если еще не создан) Организационный комитет, который и долженопределить место и дату встречи всех тех украинских журналистов,которые готовы защищать свою профессию и право граждан нашей страныполучать из СМИ достоверную информацию. Одним из первых нам, думаю,надо принимать решение о создании кассы взаимопомощи. 


Наталья Лигачева, Телекритика

 

Ми надаємо безоплатні консультації із юридичних питань у сфері інформаційного та медійного права. Будемо раді поділитися з вами своїм досвідом.

Листи з інших питань не розглядаються.

Докладніше про консультації

 

Для того, щоб отримати інформацію, яка вас цікавить, зверніться до нас за допомогою гарячої лінії: